
Понятие, объекты и процессуальные основания военной судебно медицинской экспертизы
Настоящая статья посвящена рассмотрению теоретических и практических вопросов, связанных с назначением и производством судебно-медицинской экспертизы в условиях военной службы. В рамках работы последовательно раскрываются понятие, задачи, объекты и субъекты данного вида экспертной деятельности, а также процессуальные основания ее назначения и пределы компетенции эксперта. Особое внимание уделяется типичным экспертным ситуациям, которые встречаются при исследовании обстоятельств травм, заболеваний и причин смерти военнослужащих.
Военная судебно медицинская экспертиза представляет собой процессуально регламентированное исследование, проводимое сведущим лицом в целях установления медицинских фактов, имеющих значение для разрешения вопросов, возникающих в ходе досудебного производства или судебного разбирательства. Ее содержание определяется не только медицинскими познаниями, но и требованиями процессуального закона, которые устанавливают порядок назначения, проведения и оформления результатов экспертизы.
Предмет и задачи экспертного исследования
Предметом данного вида экспертизы являются медицинские и медико-биологические обстоятельства, связанные с военной службой, которые требуют специальных знаний для их установления и оценки. К таким обстоятельствам относятся характер и тяжесть вреда здоровью, механизм образования повреждений, давность их причинения, причины смерти, а также наличие или отсутствие причинной связи между воздействием и наступившими последствиями. Эксперт не устанавливает юридические факты, а формулирует медицинские выводы, которые используются органами расследования и судом.
Задачи экспертизы определяются вопросами, поставленными лицом, назначившим исследование. В наиболее общем виде они включают:
- установление характера повреждений и их локализации;
- определение степени тяжести вреда здоровью;
- установление механизма и давности образования повреждений;
- определение причины смерти и характера танатологических изменений;
- оценку правильности и полноты оказания медицинской помощи при наличии соответствующих вопросов;
- решение идентификационных задач, если они связаны с медицинскими объектами.
При этом эксперт обязан давать ответы только в пределах своей компетенции. Вопросы о виновности лица, о квалификации деяния, о законности действий командиров и должностных лиц не относятся к предмету судебно-медицинской экспертизы и разрешаются правоприменителем самостоятельно. Смешение медицинских и правовых выводов недопустимо, поскольку приводит к выходу за пределы специальных знаний и к процессуальной неопределенности.
Объекты и субъекты экспертизы
Объектами данного вида экспертизы могут выступать живые лица, трупы, части тела, биологические образцы, а также медицинские документы, отражающие состояние здоровья военнослужащего, течение лечения, результаты инструментальных и лабораторных исследований. В отдельных случаях объектом исследования становятся предметы, изъятые с места происшествия, если требуется установить механизм повреждений или наличие следов биологического происхождения. Военная судебно медицинская экспертиза в этом смысле сочетает клинические, морфологические и документальные методы исследования.
Субъектами экспертной деятельности являются эксперты, обладающие специальными познаниями в области судебной медицины, а также экспертные комиссии, формируемые для решения сложных или комплексных вопросов. В военной сфере к производству экспертиз могут привлекаться специалисты медицинских организаций, имеющие допуск к соответствующим видам исследований. Эксперт наделяется процессуальными правами и обязанностями, несет ответственность за достоверность и обоснованность своих выводов, но не вправе самостоятельно собирать материалы, если это не предусмотрено законом.
Субъектный состав определяется также тем, кто назначает экспертизу. В досудебном производстве это может быть следователь, дознаватель или орган, осуществляющий проверку сообщения о преступлении. В судебном разбирательстве экспертиза назначается судом по ходатайству сторон или по собственной инициативе. Военная специфика проявляется в том, что объекты и материалы нередко связаны с прохождением службы, участием в учениях, выполнением специальных задач, а документы могут иметь ограниченный доступ.
Процессуальные основания назначения
Процессуальными основаниями назначения данного вида экспертизы являются необходимость использования специальных знаний для установления обстоятельств, имеющих значение для дела, и соблюдение предусмотренной законом процедуры. Назначение экспертизы оформляется постановлением или определением, в котором указываются основания, объекты, материалы, вопросы эксперту и сведения об экспертном учреждении или конкретном эксперте. Без надлежащего процессуального оформления заключение не может рассматриваться как полноценное доказательство.
К числу обязательных элементов процессуального порядка относятся:
- вынесение мотивированного постановления или определения о назначении экспертизы;
- ознакомление участников процесса с постановлением в установленных законом случаях;
- разъяснение эксперту прав, обязанностей и ответственности;
- представление эксперту необходимых объектов и материалов;
- оформление заключения в соответствии с требованиями процессуального закона;
- оценка заключения лицом, ведущим производство по делу, и судом.
Экспертиза может назначаться как в государственное экспертное учреждение, так и конкретному эксперту, если это допускается процессуальным законом. При этом важное значение имеет отсутствие оснований для отвода эксперта, его незаинтересованность в исходе дела и достаточная квалификация. Нарушение процедуры назначения может повлечь признание заключения недопустимым доказательством, поэтому процессуальная форма здесь не является формальностью.
Пределы компетенции эксперта
Пределы компетенции эксперта определяются его специальными знаниями и поставленными перед ним вопросами. Эксперт вправе исследовать представленные объекты, использовать медицинские методы, формулировать выводы на основе научно обоснованных данных. Он не вправе выходить за рамки медицинской оценки, устанавливать вину, умысел, законность приказа, давать правовую квалификацию события. Если вопрос выходит за пределы компетенции, эксперт обязан отказаться от его разрешения и мотивировать отказ.
В случае недостаточности материалов эксперт может заявить ходатайство о предоставлении дополнительных документов или объектов. Если объекты непригодны для исследования, а методы не позволяют ответить на вопрос, эксперт также обязан указать на невозможность дачи заключения. Самостоятельное расширение перечня вопросов недопустимо, поскольку инициатива в постановке вопросов принадлежит органу или лицу, назначившему экспертизу. Комиссионный характер исследования не меняет этого правила: каждый эксперт отвечает в пределах своей компетенции, а комиссия формулирует общий вывод только при согласовании позиций.
Кейс 1. Разграничение компетенции при травме военнослужащего
В военный следственный отдел поступило сообщение о травме военнослужащего по контракту рядового К., полученной во время выполнения упражнения на полосе препятствий. По предварительным данным, при преодолении препятствия военнослужащий оступился и почувствовал резкую боль в области правого коленного сустава. Первичная медицинская помощь была оказана в медицинском пункте воинской части, затем пострадавший был направлен в военный госпиталь, где ему проведены рентгенография и ультразвуковое исследование, а позднее выполнена магнитно-резонансная томография. В медицинских документах были зафиксированы отек, ограничение движений, признаки повреждения внутренних структур коленного сустава.
Следователь назначил судебно-медицинскую экспертизу, поставив перед экспертом вопросы о характере повреждения, степени тяжести вреда здоровью, механизме и давности образования травмы, а также о том, могла ли она быть получена при обстоятельствах, указанных в материалах проверки. На разрешение эксперта не ставились вопросы о виновности кого-либо из должностных лиц, о законности проведения занятия и о правовой квалификации происшествия, поскольку эти вопросы относятся к компетенции органов расследования и не требуют медицинских познаний.
Эксперт изучил медицинскую карту, журнал регистрации травм, результаты инструментальных исследований, служебную характеристику и протокол объяснения военнослужащего. При осмотре К. были выявлены послеоперационные изменения после артроскопического вмешательства, ограничение сгибания и разгибания коленного сустава, умеренная болезненность при нагрузке. Эксперт сопоставил клинические данные с результатами магнитно-резонансной томографии, где определялись признаки повреждения мениска и связочного аппарата. На основании совокупности данных эксперт пришел к выводу, что имело место закрытое повреждение коленного сустава с нарушением функции, которое повлекло длительное расстройство здоровья и по этому признаку квалифицируется как вред здоровью средней тяжести.
В исследовательской части заключения эксперт отдельно указал, что механизм образования повреждения в виде резкого вращения и осевой нагрузки при оступлении не противоречит клинической картине, однако установление точных обстоятельств события не входит в его компетенцию. Он отметил, что медицинские данные позволяют говорить о характере и давности травмы, но не позволяют достоверно восстановить все детали происшествия без учета иных доказательств. Вопрос о связи повреждения с исполнением обязанностей военной службы эксперт не разрешал, так как он относится к компетенции военно-врачебной комиссии и органов расследования. При этом эксперт подчеркнул, что военная судебно медицинская экспертиза по этому делу была проведена в пределах поставленных вопросов и не подменяет собой иные виды оценки.
Защитник заявил ходатайство о допросе эксперта, полагая, что тот должен был указать, имела ли место грубая неосторожность самого потерпевшего. Эксперт пояснил, что оценка степени вины и формы неосторожности не относится к медицинским вопросам, а его выводы касаются только характера повреждения, тяжести вреда здоровью и механизма травмы. Следователь признал заключение допустимым доказательством, поскольку оно было получено с соблюдением процессуального порядка, содержало мотивированные ответы на поставленные вопросы и не выходило за пределы специальных знаний. Материалы экспертизы были использованы в совокупности с другими доказательствами, включая объяснения военнослужащего, показания очевидцев и документы медицинского пункта.
Данный кейс показывает, что четкое разграничение медицинских и правовых вопросов имеет практическое значение. Эксперт не должен подменять юрисдикционный орган и давать оценки, для которых у него нет процессуальных оснований. В то же время заключение эксперта должно быть достаточно полным, чтобы ответить на все медицинские вопросы, имеющие значение для дела. Именно такое сочетание процессуальной дисциплины и профессиональной полноты обеспечивает доказательственное значение результатов исследования.
Методические и диагностические вопросы военной судебно медицинской экспертизы
Переходя к методическим вопросам, следует отметить, что военная судебно медицинская экспертиза опирается на общий судебно-медицинский инструментарий, но применяет его с учетом особенностей военной службы, характера повреждений и документов, поступающих из воинских частей и медицинских подразделений. Экспертное исследование должно быть последовательным: сначала изучаются обстоятельства дела и медицинские документы, затем проводится осмотр объекта, фиксируются морфологические признаки, оцениваются механизм и давность повреждений. Только после этого формулируются выводы о тяжести вреда здоровью, причине смерти или связи повреждения с конкретными условиями.
Методы экспертного исследования
В практике применяются описательный, сравнительно-анатомический, морфометрический, инструментальный и лабораторный методы. При огнестрельной и минно-взрывной травме особое значение имеют исследование раневых каналов, определение направления и дистанции выстрела, оценка следов взрывного воздействия, обнаружение инородных частиц. Военная судебно медицинская экспертиза не ограничивается внешним осмотром: используются данные рентгенографии, компьютерной томографии, судебно-химического и гистологического исследования, если они необходимы для ответа на поставленные вопросы.
- изучение медицинских документов и их сопоставление с обстоятельствами дела;
- наружное и внутреннее исследование повреждений с описанием локализации, размеров и краев;
- определение механизма, последовательности и давности образования повреждений;
- лабораторные и инструментальные исследования при наличии соответствующих объектов;
- оценка выявленных данных в совокупности, без выхода за пределы специальных знаний.
Оценка тяжести вреда здоровью и причины смерти
Тяжесть вреда здоровью определяется по критериям опасности для жизни, длительности расстройства здоровья, стойкой утрате общей трудоспособности и иным медицинским признакам. Эксперт устанавливает характер повреждения, его влияние на жизненно важные функции и возможные осложнения. При исследовании причины смерти учитываются непосредственная причина, механизм наступления смерти и предшествующие состояния. Военная судебно медицинская экспертиза в таких случаях требует особенно тщательного сопоставления клинических данных, результатов вскрытия и сведений о характере травмы.
Огнестрельная и минно-взрывная травма
Огнестрельные повреждения характеризуются раневым каналом, зоной первичного и вторичного некроза, возможным наличием металлических частиц. При минно-взрывной травме часто выявляются множественные, сочетанные и комбинированные повреждения, сочетание осколочных ран, контузий, ожогов и баротравмы. Эксперт должен разграничивать местное действие взрыва и общее воздействие ударной волны, оценивать множественность повреждений и их вклад в наступление смерти.
Комиссионный и комплексный подходы
Комиссионная экспертиза проводится несколькими экспертами одной специальности, а комплексная предполагает участие специалистов разных направлений. Такой подход необходим при сложных сочетанных повреждениях, спорных вопросах механизма травмы и необходимости оценить данные инструментальных методов. Военная судебно медицинская экспертиза в подобных случаях обеспечивает более полное исследование, однако итоговые выводы должны быть сформулированы ясно, непротиворечиво и в пределах компетенции каждого участника.
Практические примеры
Кейс 2. При исследовании военнослужащего с осколочным ранением бедра эксперт установил наличие инородных частиц, направление раневого канала и признаки первичного некроза. Сопоставление с медицинскими документами позволило определить механизм травмы и давность повреждения. Вывод о тяжести вреда здоровью был сделан по совокупности морфологических данных и клинических сведений, без предположений о действиях конкретных лиц.
Кейс 3. В случае минно-взрывной травмы с множественными повреждениями комиссия экспертов оценивала вклад осколочных ран, контузии и ожогов в наступление смерти. Были изучены протоколы осмотра, результаты рентгенографии и данные вскрытия. Комиссионный вывод основывался на объективных признаках, а вопросы о правовой квалификации событий в заключение не включались.
Кейс 4. При спорной оценке тяжести вреда здоровью после огнестрельного ранения была назначена комплексная экспертиза с участием судебно-медицинского эксперта и специалиста по инструментальной диагностике. Совместное исследование позволило уточнить локализацию раневого канала и исключить противоречия в медицинских документах. Итоговые выводы касались только медицинских критериев и не подменяли оценку обстоятельств командованием или органами расследования.
Особенности экспертного исследования в условиях военной службы и боевой обстановки
Экспертное исследование в условиях военной службы и боевой обстановки отличается повышенной сложностью, поскольку специалисту приходится работать с объектами, состояние которых изменено действием поражающих факторов, условиями эвакуации, ограниченностью первичных сведений и динамичностью обстановки. В подобных ситуациях военная судебно медицинская экспертиза требует особенно тщательного сопоставления морфологических данных, инструментальных результатов и записей в медицинских документах. Эксперт не вправе подменять оценку событий командованием или органами расследования, его задача состоит в установлении медицинских фактов: характера повреждений, механизма образования, давности, последовательности и причинной связи с наступлением неблагоприятного исхода. Особое значение приобретает разграничение признаков прижизненности и посмертности повреждений, а также оценка вклада каждого из множественных повреждений в общее состояние пострадавшего.
Специфика объектов и множественных сочетанных повреждений
Объектами исследования в условиях военной службы чаще становятся тела погибших военнослужащих, живые лица с ранениями и травмами, медицинские документы, вещественные доказательства, фрагменты боеприпасов, элементы экипировки и средства защиты. Военная судебно медицинская экспертиза в таких случаях не ограничивается описанием отдельной раны, поскольку боевая травма нередко носит множественный и сочетанный характер. Множественные повреждения затрагивают несколько анатомических областей, а сочетанные сочетают механические, термические, баротравматические и иные поражения. Эксперту необходимо оценить не только каждое повреждение в отдельности, но и их совокупность, определить ведущее повреждение, непосредственную причину смерти или тяжесть вреда здоровью, а также исключить случайные наслоения, возникшие при эвакуации, транспортировке или оказании помощи.
При множественной и сочетанной травме существенно возрастает риск фрагментарности исходных данных. В распоряжение эксперта могут поступать разрозненные записи этапов медицинской эвакуации, краткие формализованные справки, результаты инструментальных исследований без описательной части. В таких условиях военная судебно медицинская экспертиза строится на проверке внутренней согласованности документов, сопоставлении локализации ран с направлением раневого канала, оценке признаков первичного и вторичного некроза, а также на анализе данных о динамике состояния пострадавшего. Комиссионный подход позволяет разделить исследование между судебно-медицинским экспертом, специалистом по лучевой диагностике и иными профильными специалистами, однако итоговые выводы должны быть сформулированы единообразно и без противоречий.
Дефекты медицинских документов и идентификационные задачи
Типичной особенностью рассматриваемой категории дел являются дефекты медицинских документов. К ним относятся неполные записи о первичном осмотре, отсутствие описания локализации и размеров ран, разночтения в указании времени получения повреждений, утрата сведений о проведённых вмешательствах, неразборчивые записи и пропуски отдельных этапов помощи. Эксперт обязан оценивать такие документы критически, не восполняя недостающие сведения предположениями. Военная судебно медицинская экспертиза в подобных ситуациях допускает формулирование выводов только в той степени, в какой они подтверждаются совокупностью объективных данных. При выявлении противоречий эксперт указывает на них в исследовательской части и обосновывает, какие сведения приняты за основу, а какие не могут быть использованы без дополнительной проверки.
Идентификационные задачи в условиях военной службы имеют самостоятельное значение. Они возникают при поступлении неопознанных тел, фрагментированных останков, повреждённых объектов, а также при необходимости установления тождества лица по медицинским и стоматологическим данным. Эксперт использует описание индивидуальных особенностей, состояние зубного аппарата, следы ранее перенесённых травм и операций, результаты рентгенографии и молекулярно-генетических исследований. При этом выводы идентификационного характера должны опираться на проверяемые признаки, а не на косвенные совпадения. В условиях боевой обстановки особенно важно соблюдать преемственность описания объектов, обеспечивать их маркировку и сохранение сопроводительных документов, поскольку утрата такой связи затрудняет последующее исследование.
Практические примеры
Кейс 5. При исследовании военнослужащего с множественными осколочными ранениями нижних конечностей и туловища эксперты столкнулись с неполнотой этапных медицинских записей. В первичной справке не были указаны размеры ран и точное время их появления, а в последующих документах содержались разночтения о последовательности операций. Комиссия сопоставила локализацию ран, направление раневых каналов, данные рентгенографии и описание признаков заживления. Было установлено, что часть повреждений имеет одинаковую давность и образована в пределах одного короткого промежутка времени, а часть возникла позднее. Вывод о тяжести вреда здоровью формулировался по совокупности объективных признаков, без указания на конкретные действия лиц и без выхода за пределы медицинских вопросов.
Кейс 6. В случае минно-взрывной травмы с сочетанием контузии, ожогов и переломов эксперту требовалось определить ведущее повреждение и оценить вклад каждого компонента в наступление смерти. Медицинские документы содержали краткие записи о состоянии при поступлении, но не отражали динамику неврологических нарушений. Эксперт исследовал протоколы осмотра, результаты компьютерной томографии и данные вскрытия, после чего выделил признаки, характерные для воздействия ударной волны и термического фактора. Итоговые выводы касались механизма и давности образования повреждений, а также причинной связи с наступлением смерти. Вопросы правовой оценки обстановки в заключение не включались.
Кейс 7. При поступлении неопознанных фрагментированных останков перед экспертами были поставлены идентификационные задачи. Сохранившиеся медицинские документы относились к нескольким лицам, а сопроводительные записи были частично утрачены. Эксперты описали индивидуальные особенности сохранившихся тканей, состояние зубного аппарата и признаки ранее перенесённых вмешательств, сопоставили их с доступными рентгенологическими снимками и результатами молекулярно-генетического исследования. Совпадение комплекса признаков позволило обосновать вывод о тождестве одного из объектов. Одновременно было отмечено, что часть останков не может быть достоверно идентифицирована из-за недостаточности исходных сведений, поэтому выводы ограничены объективно подтверждёнными данными.
Практика применения военной судебно медицинской экспертизы и итоговые положения
Практика применения военной судебно медицинской экспертизы показывает, что наиболее часто перед экспертами ставятся вопросы о характере повреждений, механизме их образования, давности, последовательности возникновения и причинной связи со смертью или стойкой утратой трудоспособности. Типичными экспертными ситуациями остаются множественные и сочетанные травмы, комбинированные поражения, неполнота или противоречивость медицинских документов, а также необходимость идентификации личности по фрагментированным останкам. В каждом случае эксперт обязан оставаться в пределах специальных медицинских познаний, не подменяя собой органы следствия и не давая правовой оценки событий.
В рамках военной судебно медицинской экспертизы особое значение приобретает сопоставление клинических данных, результатов инструментальных исследований и морфологической картины, выявленной при исследовании тела или его фрагментов. Комиссионный и комплексный подходы позволяют оценить вклад каждого повреждения в наступление неблагоприятного исхода, разграничить прижизненные и посмертные изменения, обосновать выводы о механизме травмы. Ниже приведены практические примеры, которые иллюстрируют типичные экспертные ситуации и логику формирования выводов.
Кейс 8. В экспертизу поступили материалы о смертельном огнестрельном ранении военнослужащего. Медицинские документы содержали запись о входной ране в области грудной клетки, однако сведения о направлении раневого канала и повреждении внутренних органов были неполными. При исследовании тела эксперт установил локализацию входного и выходного отверстий, описал направление раневого канала, повреждения легкого, сердца и крупных сосудов. Дополнительно были изучены данные рентгенографии и протокол оперативного вмешательства. Сопоставление морфологических признаков с клиническими сведениями позволило определить механизм образования ранения, направление действия снаряда и примерную последовательность повреждений. Отдельно оценивалась степень выраженности кровопотери и ее влияние на наступление смерти. В выводах эксперт указал причину смерти, механизм ранения и причинную связь повреждений с наступлением летального исхода. Вопросы о правомерности применения оружия и об обстоятельствах боевой обстановки в заключении не рассматривались, поскольку выходят за пределы медицинской компетенции.
Кейс 9. Проводилась экспертиза по факту смерти военнослужащего при обрушении инженерного сооружения. Имелись множественные повреждения туловища, конечностей и головы, а также признаки сдавления. В медицинских документах были зафиксированы лишь краткие сведения о состоянии при поступлении и реанимационных мероприятиях. Эксперт исследовал протоколы осмотра, результаты компьютерной томографии и данные вскрытия. Были выделены признаки прижизненного сдавления, переломы костей скелета, повреждения внутренних органов. Анализ локализации и характера повреждений позволил предположить механизм тупой травмы и определить вероятную последовательность образования повреждений. Эксперт отметил, что часть повреждений могла возникнуть одновременно, а некоторые образовались в короткий промежуток времени. Выводы касались причины смерти, механизма травмы и степени вклада отдельных повреждений в танатогенез. Вопросы организации работ и соблюдения правил безопасности не входили в предмет экспертного исследования.
Кейс 10. На экспертизу был направлен военнослужащий с последствиями минно-взрывной травмы для определения тяжести вреда здоровью. В медицинских документах имелись противоречивые записи о состоянии слуха и зрения, а также о продолжительности лечения. Экспертная комиссия изучила анамнез, результаты аудиометрии, офтальмологического обследования и неврологического осмотра. Была проведена оценка стойкой утраты функций, связанных с повреждением. Комиссия пришла к выводу о наличии стойкого расстройства здоровья, которое привело к значительной утрате общей трудоспособности. При этом эксперты подчеркнули, что выводы основаны на объективных клинических и инструментальных данных, а не на субъективных жалобах. В заключении была определена тяжесть вреда здоровью по медицинским критериям. Правовая квалификация обстоятельств получения травмы и оценка вины должностных лиц в компетенцию экспертов не входили.
Обобщение приведенных примеров позволяет выделить несколько устойчивых черт практики. Во первых, экспертам часто приходится работать с неполными или противоречивыми медицинскими документами, что требует критического анализа и сопоставления различных источников информации. Во вторых, множественные и сочетанные повреждения предполагают оценку каждого компонента травмы и его роли в общем исходе. В третьих, идентификационные задачи требуют комплексного применения морфологических, рентгенологических и молекулярно-генетических методов, а выводы должны ограничиваться объективно подтвержденными данными. В четвертых, заключение эксперта должно быть четким, обоснованным и понятным для лиц, не обладающих специальными медицинскими познаниями, без выхода за пределы поставленных вопросов.
Таким образом, военная судебно медицинская экспертиза остается важным инструментом установления медицинских фактов, имеющих значение для расследования и судебного разбирательства. Ее результаты позволяют восстановить механизм и давность повреждений, определить причину смерти, оценить тяжесть вреда здоровью и решить идентификационные задачи. Вместе с тем практика показывает, что эффективность экспертного исследования напрямую зависит от качества исходных материалов, полноты медицинских документов и профессиональной подготовки экспертов. В настоящей статье рассмотрены предмет, задачи, методические и практические аспекты, которые в совокупности формируют целостное представление о военной судебно медицинской экспертизе как области судебной медицины.
Для получения квалифицированной помощи по вопросам военной судебно медицинской экспертизы и смежным экспертным направлениям приглашаем обратиться в Союз «Федерация судебных экспертов». В нашем объединении работает более 125 судебных экспертов по различным направлениям, среди которых есть профессионалы со стажем свыше 20 лет. Головной офис расположен в Москве, однако мы без затруднений выезжаем в любые регионы России для проведения экспертных исследований и участия в процессуальных действиях. Обращение в Союз позволяет получить объективное и всестороннее экспертное заключение, основанное на современных методах и практическом опыте специалистов.






Задавайте любые вопросы