
Понятие и система вопросов для лингвистической экспертизы
Настоящая статья посвящена вопросам для лингвистической экспертизы как исходному элементу экспертного исследования текста. Именно вопрос задает направление анализа, определяет его границы и позволяет соотнести выводы эксперта с материалами дела. Вопросы для лингвистической экспертизы не являются формальностью: от их точности зависит, будет ли исследование полным, проверяемым и практически полезным для участников процесса. В первом разделе рассматриваются понятие, функции, виды и система таких вопросов, а также их связь с объектом и задачами лингвистического анализа. Работа носит прикладной характер и не затрагивает вопросы истории, международных сопоставлений или оценки действий эксперта.
Вступление и актуальность темы
Текст становится предметом спора в самых разных ситуациях: при защите деловой репутации, при разбирательстве по фактам распространения сведений, при оценке рекламных и информационных материалов, при анализе публичных высказываний и документов. Во всех подобных случаях перед специалистом ставятся вопросы, требующие лингвистического ответа. Однако практика показывает, что нередко вопросы формулируются слишком широко, смешивают языковые и правовые аспекты либо допускают несколько толкований. Это приводит к тому, что эксперт вынужден либо выходить за пределы своей компетенции, либо ограничиваться поверхностными выводами.
Актуальность темы определяется ростом объема текстовой информации и усложнением коммуникативных ситуаций. Участникам процесса необходимо понимать, какие именно свойства текста подлежат установлению, а какие относятся к области права или иных специальных знаний. Вопросы для лингвистической экспертизы помогают отделить лингвистическую задачу от юридической квалификации и обеспечивают корректную постановку исследовательской цели. Чем яснее вопрос, тем выше вероятность того, что заключение будет содержать проверяемые и мотивированные ответы.
Вопрос выступает не только организационным, но и методологическим средством. Он указывает на объект, подлежащий анализу, на аспект текста, который нужно исследовать, и на предполагаемый формат вывода. Система вопросов позволяет упорядочить работу эксперта, избежать дублирования и пропусков, а также создать основу для внутренней проверки заключения. В этом смысле вопросы для лингвистической экспертизы представляют собой связующее звено между исходным материалом и итоговым экспертным мнением.
Предмет и границы исследования
Предметом настоящего раздела являются вопросы, которые ставятся перед лингвистом при исследовании текста. Под вопросом понимается кратко и однозначно сформулированное требование установить определенные языковые характеристики текста или его фрагмента. Вопрос должен быть обращен к лингвистическим свойствам материала: значению слов и высказываний, их коммуникативной направленности, стилистической окраске, структуре текста, способам выражения оценки, наличию или отсутствию признаков речевого воздействия. При этом вопрос не должен предполагать ответа, который относится к исключительной компетенции юриста, например к установлению вины, умысла или правовой квалификации деяния.
Границы исследования определяются объектом и доступными методами анализа. Если объектом является письменный текст, то вопросы должны касаться его содержания, композиции, лексики, синтаксиса и прагматики. Если объектом выступает устная речь, представленная в расшифровке, необходимо учитывать особенности транскрипции и контекст коммуникации. Вопросы не могут выходить за пределы лингвистического знания и требовать от эксперта выводов о психическом состоянии, намерениях или юридических последствиях. Такое ограничение не снижает ценность исследования, а делает его более точным и обоснованным.
Предмет и границы тесно связаны с принципом проверяемости. Каждый вопрос должен допускать такой ответ, который можно подтвердить ссылками на конкретные языковые факты. Если вопрос сформулирован так, что ответ неизбежно приобретает оценочный или правовой характер, его следует переформулировать или разделить на несколько более узких вопросов. В этом проявляется практическая функция системы вопросов: она помогает выстроить исследование от простых и очевидных языковых признаков к более сложным выводам.
Функции вопросов
Вопросы выполняют несколько взаимосвязанных функций. Во-первых, они задают направление анализа и позволяют сосредоточиться на тех свойствах текста, которые имеют значение для дела. Во-вторых, вопросы ограничивают исследование, не давая эксперту уйти в смежные области и утратить предметность. В-третьих, они структурируют заключение: каждый вопрос получает самостоятельный ответ, а выводы выстраиваются в логической последовательности. В-четвертых, вопросы служат средством контроля качества, поскольку позволяют проверить, все ли заявленные аспекты исследованы и достаточно ли аргументированы ответы.
Кроме того, вопросы для лингвистической экспертизы выполняют коммуникативную функцию. Они адресованы не только эксперту, но и участникам процесса, которые должны понимать, что именно устанавливается. Ясный вопрос снижает риск недопонимания и последующих возражений. Он также помогает суду или иному адресату исследования оценить пределы экспертного вмешательства и отделить лингвистические выводы от правовых решений. Таким образом, система вопросов обеспечивает прозрачность экспертного исследования и его доступность для проверки.
Наконец, вопросы выполняют прогностическую функцию в узком методическом смысле: они позволяют заранее оценить, какие методы и материалы потребуются для ответа. Если вопрос требует анализа большого массива текстов, необходимо определить выборку и критерии отбора. Если вопрос касается отдельной фразы, важно учесть контекст и коммуникативную ситуацию. Такая предварительная оценка не является прогнозированием развития экспертизы, а представляет собой обычное планирование исследования в рамках поставленной задачи.
Виды вопросов
В зависимости от исследовательской цели можно выделить несколько видов вопросов. Идентификационные вопросы направлены на установление свойств текста или его фрагментов: например, какие языковые средства использованы, к какому функциональному стилю относится текст, какие значения имеет многозначное слово в данном контексте. Диагностические вопросы предполагают выявление признаков определенного языкового явления: наличия оценки, признаков речевого воздействия, элементов конфликтогенности, средств выражения утверждения или мнения. Классификационные вопросы связаны с отнесением текста или его элементов к определенной категории, если такая категория имеет лингвистическое обоснование.
Также можно различать вопросы о значении и вопросы о функции. Вопросы о значении касаются семантики слов, выражений и высказываний. Вопросы о функции обращены к тому, как текст воздействует на адресата, какую коммуникативную роль выполняет высказывание, является ли оно вопросом, побуждением, утверждением или оценкой. Отдельную группу составляют вопросы о структуре текста: о его композиции, связности, логике изложения, соотношении заголовка и основного содержания. Все эти виды вопросов не существуют изолированно, а образуют систему, в которой каждый вопрос уточняет и дополняет другие.
При построении системы вопросов важно соблюдать последовательность: от более общих характеристик текста к частным, от установления значений к выявлению коммуникативных функций, от описания языковых средств к обобщению результатов. Такой подход позволяет избежать повторов и обеспечить полноту исследования. Вопросы для лингвистической экспертизы должны быть сформулированы так, чтобы ответ на каждый из них мог быть использован самостоятельно, но при этом не разрушал общую логику заключения.
Связь вопросов с объектом и задачами лингвистического анализа
Объект исследования определяет содержание вопросов. Если анализу подлежит публичный текст, вопросы могут касаться его адресованности, эмоциональной окраски, способов выражения оценки, наличия признаков манипулятивного воздействия. Если объектом является документ официального характера, вопросы чаще связаны с точностью формулировок, однозначностью терминов, соответствием языковых средств стилю документа. Если исследуется переписка или устная речь, важно учитывать контекст, невербальные элементы, представленные в расшифровке, и особенности коммуникативной ситуации.
Задачи лингвистического анализа также влияют на формулирование вопросов. Задача может состоять в описании языковых средств, в установлении значения высказывания, в выявлении признаков речевого жанра или в оценке коммуникативного эффекта. В каждом случае вопросы должны быть соотнесены с методами, которые предполагается использовать. Нельзя ставить вопрос, для ответа на который у лингвистики нет надежных инструментов. Напротив, корректно сформулированный вопрос открывает возможность применить конкретные приемы анализа: компонентный анализ значения, контекстуальный анализ, стилистический анализ, анализ речевых актов.
Система вопросов должна учитывать и объем материала. Если текст большой, целесообразно выделить ключевые фрагменты и сформулировать вопросы к ним. Если материал включает несколько текстов, необходимо определить, исследуются ли они по отдельности или в сопоставлении. Вопросы не должны быть чрезмерно дробными, если это ведет к утрате общего смысла, но и не должны быть настолько общими, чтобы ответ сводился к пересказу содержания. Оптимальная система вопросов отражает структуру объекта и логику экспертной задачи.
Таким образом, понятие и система вопросов для лингвистической экспертизы образуют основу экспертного исследования текста. Вопросы связывают объект, задачи и методы анализа, обеспечивают целенаправленность и проверяемость выводов. Их правильная постановка позволяет избежать смешения лингвистических и правовых аспектов, а также создает условия для последовательного и аргументированного заключения. В следующих разделах рассматриваются подготовка и формулирование вопросов, их применение при исследовании текста, а также критерии проверки и согласованности вопросов.
Подготовка и формулирование вопросов для лингвистической экспертизы
Алгоритм постановки вопросов
Подготовка вопросов не является технической процедурой, предшествующей исследованию. Это самостоятельный этап, на котором закладывается вся логика будущего заключения. Если вопрос сформулирован неверно, никакая последующая тщательность анализа не исправит результата, поскольку эксперт будет искать ответ не на ту задачу, которая реально стоит перед ним. Поэтому подготовка и формулирование вопросов для лингвистической экспертизы требуют такой же дисциплины, как и сам анализ текста.
Алгоритм включает несколько последовательных шагов, и нарушение их порядка почти всегда приводит к ошибкам.
- Уяснение цели обращения и правовой рамки спора. Инициатор должен пояснить, какой факт для него значим и в связи с чем возникла потребность в исследовании.
- Определение объекта исследования. Текст, группа текстов, фрагмент, аудиозапись, изображение с текстом, переписка. Объект должен быть описан точно, с указанием границ.
- Отбор и проверка материалов. Устанавливается полнота представленного материала, отсутствие пропусков, читаемость, наличие метаданных.
- Составление предварительного перечня вопросов в той форме, в какой их предлагает инициатор.
- Проверка каждого вопроса на принадлежность к предмету лингвистики. Вопрос, требующий правовой оценки, психологического диагноза или технического исследования, исключается или переформулируется.
- Проверка на разрешимость. Эксперт оценивает, существуют ли надежные приемы анализа, позволяющие получить обоснованный ответ.
- Проверка на однозначность терминов и на отсутствие внутренних противоречий между вопросами.
- Согласование итогового перечня и фиксация последовательности вопросов, отражающей движение от общего к частному.
Последовательность вопросов имеет самостоятельное значение. Сначала формулируются вопросы о содержании текста, затем о форме выражения сведений, далее о значении отдельных единиц и лишь после этого вопросы оценочного и классификационного характера. Такая очередность отражает естественный ход анализа: нельзя оценивать форму выражения, не установив предварительно, что именно выражено. На практике именно нарушение этой очередности порождает заключения, в которых выводы не опираются на предшествующее описание материала.
Анализ исходных материалов
До формулирования вопросов эксперт изучает материал. Это не формальность: содержание и объем материала прямо влияют на перечень вопросов. Если представлена переписка, важно установить, все ли реплики доступны, сохранена ли хронология, видны ли участники, есть ли пропуски и обрезанные фрагменты. Если представлена публикация, значимы дата, автор, заголовок, сопутствующие подписи, иллюстрации, поскольку заголовок и подпись к изображению нередко определяют восприятие основного текста.
При работе с аудиозаписью проверяется разборчивость, наличие посторонних шумов, возможность установить говорящих. При работе с изображением проверяется читаемость текста, наличие обрезанных фрагментов. Все эти обстоятельства могут потребовать включения в перечень дополнительных вопросов или, напротив, исключения вопросов, на которые материал не позволяет ответить.
- Устанавливается объем материала и его границы.
- Проверяется полнота и качество представленных копий.
- Фиксируются метаданные: дата, источник, автор, адрес ат.
- Выделяются фрагменты, значимые для заявленной цели.
- Определяется, исследуется материал целиком или в сопоставлении с другими текстами.
По результатам анализа материалов эксперт может предложить сократить перечень вопросов или, наоборот, расширить его. Подготовка и формулирование вопросов для лингвистической экспертизы завершаются только тогда, когда материал изучен настолько, что эксперт понимает, какие ответы он в состоянии обосновать, а какие нет.
Разграничение лингвистических и правовых задач
Наиболее частая причина переформулирования вопросов состоит в смешении лингвистического и правового. Правовая квалификация относится к компетенции суда, а не эксперта. Лингвист устанавливает смысл высказывания, форму выражения сведений, наличие оценочных компонентов, коммуникативную направленность текста. Он не устанавливает, является ли высказывание клеветой, оскорблением или чем либо еще в юридическом значении этих терминов.
Практический прием разграничения состоит в следующем. Если ответ на вопрос предполагает ссылку на норму права или на юридический состав, вопрос относится к правовой сфере. Если ответ описывается в терминах значения, употребления, структуры текста, речевого акта, вопрос относится к лингвистической сфере. Вопрос о том, содержатся ли в тексте сведения о фактах, является лингвистическим. Вопрос о том, порочат ли эти сведения чью либо репутацию в правовом смысле, является правовым.
Формулировка вопроса должна допускать ответ, который эксперт может обосновать средствами языкознания, не выходя за пределы своей компетенции.
Отдельно следует сказать о вопросах, касающихся намерений автора, его внутреннего состояния, мотивов и целей. Намерение не наблюдаемо непосредственно, о нем можно судить лишь по косвенным признакам, и такие выводы носят вероятностный характер. Корректнее спрашивать не о том, что автор хотел сказать, а о том, как высказывание воспринимается адресатом с учетом его содержания и контекста.
Типичные ошибки и критерии ясности формулировок
К типичным ошибкам относятся: включение в один вопрос нескольких самостоятельных задач, употребление неопределенных терминов, наличие подсказки в самом вопросе, отрицательная формулировка, требующая двойного отрицания при ответе, дублирование вопросов разными словами, а также вопросы, ответ на которые сводится к пересказу содержания текста.
- Один вопрос содержит одну задачу.
- Термины употребляются в их обычном значении либо поясняются.
- Формулировка не содержит внушения желаемого ответа.
- Вопрос привязан к конкретному объекту и конкретному фрагменту.
- Ответ может быть дан в проверяемой форме.
- Вопрос не требует правовой квалификации.
- Вопрос не дублирует другой вопрос перечня.
Критерий ясности можно сформулировать просто: формулировка должна быть понятна специалисту, не знакомому с обстоятельствами дела, и должна допускать только одно прочтение. Если два опытных лингвиста прочитают вопрос по разному, вопрос требует переработки. Проверка вопросов для лингвистической экспертизы на этом этапе экономит значительные усилия в дальнейшем.
Практический пример 1. Переписка в рабочем чате и спор о деловой репутации
Руководитель торговой организации обратился с просьбой установить, содержат ли сообщения в рабочем чате сведения, порочащие деловую репутацию возглавляемой им компании. Материал включал сорок скриншотов, часть из которых не содержала дат, а часть была обрезана по краям. При анализе материалов выяснилось, что переписка велась в общем чате, где состояли сотрудники нескольких подразделений, при этом часть реплик относилась к обсуждению личных обстоятельств и к предмету спора отношения не имела.
Первоначальный перечень вопросов, предложенный инициатором, выглядел так: содержатся ли в переписке сведения, порочащие деловую репутацию организации; является ли автор сообщений недобросовестным конкурентом; имела ли место клевета; какие последствия наступили для репутации компании.
Разбор этого перечня показывает сразу четыре проблемы. Вопрос о клевете относится к правовой квалификации и выходит за пределы компетенции лингвиста. Вопрос о недобросовестной конкуренции также является правовым и, кроме того, требует установления статуса автора, что лингвистическими методами не решается. Вопрос о последствиях для репутации относится к сфере оценки делового оборота и не может быть разрешен на основании текста. Наконец, вопрос о сведениях, порочащих деловую репутацию, сформулирован слишком обще, поскольку соединяет описание содержания и его правовую оценку.
После переработки перечень приобрел следующий вид. Какие сведения о деятельности организации выражены в представленных сообщениях, если выражены, и в каких именно репликах. В какой форме выражены эти сведения: утверждение о факте, предположение, вопрос, оценочное суждение. К кому отнесены указанные сведения и позволяет ли контекст установить их относимость к деятельности данной организации. Содержатся ли в сообщениях слова и выражения, содержащие негативную оценку деятельности организации, и какие именно. Каково значение слова, употребленного в реплике, в контексте данного сообщения.
Такая система вопросов позволяет сначала описать содержание текста, затем установить форму выражения, затем определить адресованность и лишь после этого перейти к оценке отдельных единиц. Вопросы для лингвистической экспертизы в этом случае оказываются связаны между собой по смыслу и образуют последовательность, в которой каждый следующий шаг опирается на предыдущий.
Отдельно было отмечено, что неполнота материала ограничивает выводы. Поскольку часть скриншотов обрезана, эксперт не может утверждать, что переписка представлена полностью, и это обстоятельство должно быть отражено в описательной части. Инициатору было рекомендовано представить полный материал, после чего перечень вопросов был окончательно согласован.
Практический пример 2. Публикация в местном издании и различие между фактом и оценкой
В редакцию поступил текст, после публикации которого руководитель подрядной организации заявил о необходимости исследования. В статье рассказывалось о ходе ремонтных работ на объекте, при этом автор употребил несколько характеристик качества работ и привел слова третьих лиц. Перед экспертом был поставлен вопрос, соответствуют ли сведения действительности. Этот вопрос был сразу отклонен как выходящий за пределы компетенции, поскольку проверка истинности сведений предполагает обращение к источникам и фактам, которые лингвист не исследует.
Переформулирование началось с разграничения описания и оценки. Были поставлены вопросы о том, какие сведения о действиях организации изложены в публикации в форме утверждений о фактах, какие фрагменты содержат оценочные суждения, а какие представляют собой передачу чужой речи с указанием на источник.
Далее потребовалось уточнить формулировки, касающиеся отдельных выражений. В тексте использовалось словосочетание, которое в бытовом употреблении имеет широкий круг значений, а в контексте статьи могло относиться как к качеству работ, так и к срокам их выполнения. Был поставлен самостоятельный вопрос о значении этого словосочетания в контексте публикации с учетом предшествующего и последующего абзацев.
Кроме того, возник вопрос о заголовке. Заголовок был сформулирован в резкой форме и не совпадал по смыслу с основным содержанием текста. Эксперт предложил включить вопрос о том, как соотносятся по содержанию заголовок и основной текст публикации, а также вопрос о том, формирует ли заголовок самостоятельное утверждение или представляет собой обобщенную характеристику.
Вопросы о том, является ли публикация недостоверной рекламой или содержит ли она признаки злоупотребления свободой массовой информации, были исключены как правовые. Вопрос о том, нанесен ли ущерб деловой репутации, был также исключен, поскольку его разрешение требует данных, которыми лингвистический анализ не располагает.
Итоговый перечень состоял из шести вопросов и двигался от общего описания к частному: какие сведения о фактах изложены в публикации; какие фрагменты содержат оценку; какие сведения переданы со ссылкой на источник; как соотносятся заголовок и основной текст; каково значение спорного словосочетания в контексте; содержит ли текст указание на конкретное лицо как на исполнителя работ. Такая последовательность позволила избежать смешения описания и квалификации. Подготовка и формулирование вопросов для лингвистической экспертизы в этом случае заняли больше времени, чем сам последующий анализ, однако именно это обеспечило проверяемость выводов.
Практический пример 3. Публикация в социальной сети и границы оценочных суждений
Житель многоквартирного дома опубликовал в социальной сети текст о работе управляющей компании, сопроводив его фотографиями подъезда. Текст содержал резкие характеристики, обращенные к сотрудникам компании, и призыв к жильцам отказаться от услуг организации. Инициатор обращения просил установить, являются ли высказывания оскорбительными и содержится ли в тексте призыв к противоправным действиям.
Оба вопроса в первоначальной редакции требовали переработки. Оскорбление представляет собой правовую категорию, и вопрос о его наличии не может быть разрешен лингвистом. Призыв к противоправным действиям также предполагает правовую оценку характера действий. Вместе с тем языковая сторона обоих явлений вполне доступна лингвистическому описанию, и задача состоит в том, чтобы перевести вопрос в термины языкознания.
В переработанном виде перечень включил следующие вопросы. Какие характеристики содержатся в публикации и к кому они отнесены. Выражены ли эти характеристики в форме оценочных суждений или в форме утверждений о фактах. Какие языковые средства использованы для выражения негативной оценки. Содержится ли в тексте побуждение адресата к совершению действий, и если содержится, то в какой грамматической форме оно выражено. К кому обращено побуждение и какие действия составляет его содержание согласно значениям употребленных слов.
При анализе материала выяснилось, что часть высказываний построена как вопросно ответное рассуждение, часть как личное мнение с прямым указанием на субъективность, часть как обращение к другим жильцам. Разграничение этих форм оказалось необходимым, поскольку от него зависит ответ на вопрос о побуждении. Формулировка, содержащая призыв, и формулировка, содержащая предложение обсудить, различаются по своим языковым признакам, и это различие было описано отдельно.
Дополнительно был поставлен вопрос о значении одного устойчивого выражения, употребленного в тексте, поскольку в разных контекстах оно допускает разные прочтения. Ответ на этот вопрос потребовал обращения к словарным толкованиям и к контексту употребления в пределах самой публикации.
Отдельно обсуждалась проблема полноты материала. Публикация была представлена скриншотом без указания даты и без комментариев, которые могли изменить восприятие текста. Эксперт отметил, что отсутствие комментариев ограничивает выводы о коммуникативной направленности высказывания, и рекомендовал представить полную копию страницы. Вопросы для лингвистической экспертизы были согласованы с учетом этого ограничения.
Практический пример 4. Аудиозапись разговора и расшифровка реплик
В рамках спора о содержании устной договоренности была представлена аудиозапись продолжительностью около двадцати минут. Запись велась в помещении с посторонним шумом, часть реплик перекрывалась, несколько фрагментов оказались неразборчивыми. Инициатор просил установить, подтверждает ли запись факт передачи денежных средств и является ли разговор доказательством договоренности.
Вопрос о подтверждении факта передачи средств относится к оценке доказательств и не может быть решен средствами лингвистики. Вопрос о доказательственном значении записи относится к процессуальной сфере. Оба вопроса были исключены, после чего работа сосредоточилась на содержательной стороне реплик.
Переработанный перечень включил следующие вопросы. Каково дословное содержание реплик, доступных для достоверного восприятия. Кому принадлежат реплики, если участники могут быть разграничены по голосовым характеристикам. Какие темы обсуждаются в разговоре. Содержатся ли в доступных для восприятия фрагментах высказывания, в которых речь идет о передаче чего либо, и в какой форме они выражены. Какие слова и выражения в расшифровке допускают неоднозначное истолкование.
При подготовке расшифровки возникла необходимость обозначить неразборчивые фрагменты специальным образом и не заполнять их предположениями. Это принципиальное условие: заполнение пропусков по догадке делает последующий анализ недостоверным. Эксперт указал также на необходимость сохранить в расшифровке паузы, перекрытия реплик и особенности произношения, поскольку они влияют на восприятие смысла.
Отдельный вопрос касался значения слова, которое в разговорной речи может обозначать как сам предмет, так и документ, связанный с ним. Поскольку в записи это слово употреблено без уточнения, ответ потребовал анализа ближайшего контекста и указания на возможность двух прочтений. Такой ответ не является уклончивым: он точно описывает пределы того, что можно установить на основании материала.
В заключение по данному примеру было отмечено, что перечень вопросов должен включать оговорку о границах исследования. Если часть записи неразборчива, вопросы, ответ на которые зависит от этих фрагментов, должны быть скорректированы. Подготовка и формулирование вопросов для лингвистической экспертизы в подобных случаях сопровождаются предварительным прослушиванием и составлением черновой расшифровки, без которой невозможно понять, какие вопросы разрешимы.
Общим выводом по всем четырем примерам является следующее. Качество заключения определяется не только глубиной анализа, но и тем, насколько точно поставлены задачи. Вопрос, переформулированный в терминах языкознания, позволяет эксперту дать обоснованный и проверяемый ответ. Вопрос, содержащий правовую или оценочную составляющую, неизбежно приводит либо к выходу за пределы компетенции, либо к ответу, который не может быть использован по существу.
Использование вопросов для лингвистической экспертизы при исследовании текста
Исследование текста в рамках лингвистической экспертизы всегда строится вокруг заранее сформулированных вопросов, и именно они задают направление анализа, набор методов и границы итоговых выводов. Вопросы для лингвистической экспертизы, поставленные точно и в терминах языкознания, превращают объемный и разнородный материал в систему проверяемых задач, тогда как расплывчатые формулировки приводят к описательности и к ответам, которые невозможно соотнести с поставленной целью. Ниже рассматривается, как вопросы применяются в диагностических и классификационных задачах, как с ними работать при спорных формулировках и какова общая последовательность экспертного анализа текста.
Диагностические задачи предполагают установление свойств текста, которые не видны при первом прочтении: наличие или отсутствие утверждения о фактах, присутствие побуждения, признаки скрытой оценки, соотношение буквального и переносного значения. Вопрос в диагностической задаче формулируется так, чтобы ответ представлял собой констатацию наличия или отсутствия признака, а не рассуждение о тексте в целом. Диагностический вопрос требует от эксперта указать конкретные языковые средства, на основании которых сделан вывод: лексические единицы, модальные показатели, грамматические конструкции, синтаксические модели. Без такой привязки ответ теряет проверяемость.
Классификационные задачи состоят в отнесении выявленного явления к определенной категории: к утверждениям или предположениям, к нейтральной или негативной номинации, к прямой или косвенной форме высказывания. Здесь вопрос должен содержать указание на основание классификации. Если спрашивается, относится ли выражение к определенному разряду, эксперт обязан назвать признаки, по которым производится отнесение, и показать, что материал эти признаки содержит либо не содержит. Классификационный вопрос без указания основания превращается в задание дать общую характеристику, что выходит за пределы проверяемого ответа.
Работа со спорными формулировками начинается с проверки того, разрешим ли поставленный вопрос лингвистическими средствами. Если в вопросе соединяются языковой и правовой компоненты, эксперт выделяет лингвистическую часть, указывает на невозможность ответа по второй части и дает ответ в доступной ему части. Спорная формулировка не игнорируется и не переписывается молча: в исследовательской части фиксируется, как вопрос понят экспертом, и обосновывается предложенное прочтение. Такой подход позволяет сохранить связь между вопросом и выводом и исключает ситуацию, когда ответ относится к иной задаче, нежели та, что была поставлена.
Последовательность экспертного анализа текста при работе с вопросами включает несколько этапов, которые выполняются в устойчивом порядке:
- ознакомление с материалом и определение его границ;
- соотнесение каждого вопроса с фрагментом текста, к которому он относится;
- выделение в вопросе лингвистической части и отсечение непроверяемых компонентов;
- отбор методов и справочных данных, необходимых для ответа;
- анализ языковых средств с фиксацией конкретных единиц;
- формулирование ответа по каждому вопросу отдельно и проверка его на соответствие материалу.
Такая последовательность позволяет не смешивать вопросы между собой и не переносить вывод, полученный по одному фрагменту, на другой. Ниже приводятся четыре примера, показывающие применение вопросов в диагностических и классификационных задачах и работу со спорными формулировками.
Пример 5. Диагностический вопрос о разграничении утверждения о факте и оценочного суждения
Материалом выступил текст сообщения, опубликованного в группе жилого комплекса. Автор писал, что управляющая организация не выполнила работы по уборке придомовой территории за январь, что отчет о выполнении работ не соответствует действительности, а руководитель организации приписал себе работы, которых не было. Перед специалистом были поставлены вопросы для лингвистической экспертизы, и центральное место среди них занимал вопрос о том, содержатся ли в тексте сведения о фактах, проверка которых возможна, и содержатся ли в нем оценочные суждения.
Работа началась с членения текста на самостоятельные высказывания, поскольку в одном сообщении соединялись сообщение о событиях, оценка этих событий и предположения автора. Первое высказывание о невыполнении работ по уборке за конкретный месяц было квалифицировано как утверждение о факте: оно содержит указание на действие, на объект и на временной промежуток, а следовательно допускает проверку путем сопоставления с документами организации. Эксперт отметил, что проверяемость высказывания не зависит от того, соответствует ли оно действительности, важен сам характер сведений: сообщение о событии, а не выражение отношения к нему.
Второе высказывание об отчете, который не соответствует действительности, также было отнесено к утверждениям о факте, но с уточнением. Формулировка содержит указание на документ и на его свойство, при этом свойство описывается через отрицание соответствия. Эксперт указал, что для ответа на вопрос достаточно установить, что перед нами сообщение о признаке документа, выраженное в утвердительной форме без показателей предположения. Слова со значением сомнения, вероятности или неуверенности в этом фрагменте отсутствуют, поэтому оснований для вывода о предположительном характере высказывания нет.
Третье высказывание о том, что руководитель приписал себе работы, которых не было, потребовало более подробного разбора. Глагол с приставкой в данном контексте обозначает действие, приписываемое конкретному лицу, и употреблен в форме прошедшего времени изъявительного наклонения. Эксперт подчеркнул, что перед ним сообщение о действии, а не характеристика личности, поскольку отсутствуют определительные слова с оценочным значением, относящиеся к человеку. Сопровождающие текст высказывания общего характера о качестве работы содержат оценочную лексику и к сведениям о фактах не относятся, о чем в выводах сказано отдельно.
Отдельно был рассмотрен вопрос о модальных показателях. В тексте встретились конструкции со значением долженствования применительно к обязанностям организации, а также вводное слово со значением уверенности. Эксперт указал, что конструкция долженствования описывает нормативное предписание и не превращает высказывание в оценку, а вводное слово усиливает утвердительный характер сообщения. Показателей предположения, таких как слова со значением кажимости, возможности или сомнения, в анализируемых фрагментах не обнаружено, что и было зафиксировано в исследовательской части.
Ответ был построен по двум частям. В первой части перечислены высказывания, содержащие сведения о фактах, с указанием конкретных языковых средств и границ каждого фрагмента. Во второй части названы высказывания, содержащие оценку, с указанием оценочных единиц и их функции в тексте. Такой формат ответа позволяет использовать заключение по каждому вопросу отдельно и не смешивать сведения о событиях с выражением отношения автора. В завершение эксперт отметил, что диагностический вопрос должен содержать указание на фрагмент текста, иначе ответ неизбежно приобретает обзорный характер.
Пример 6. Классификационный вопрос об отнесении обозначения лица к негативной номинации
На исследование поступил фрагмент переписки, в котором участник обсуждения назвал представителя подрядной организации словом, образованным от названия профессии с добавлением суффикса, придающего пренебрежительное звучание. Перед экспертом был поставлен вопрос, является ли данное обозначение лица в контексте переписки негативной номинацией и какие языковые признаки указывают на это. Вопрос относится к классификационным, поскольку требует отнесения конкретной единицы к определенному разряду лексики с обоснованием оснований отнесения.
Эксперт начал с установления референта: из предшествующих реплик следовало, что речь идет о конкретном человеке, выполнявшем работы по договору. Далее была определена синтаксическая позиция единицы: слово употреблено в функции обращения и одновременно в функции характеристики лица, поскольку за ним следует замечание о качестве выполненной работы. Такое совмещение функций важно, так как обращение само по себе не содержит оценки, а характеристика содержит ее в зависимости от выбранной единицы.
Затем был проведен анализ словообразовательной структуры. Производящая основа называет сферу занятий и сама по себе нейтральна. Присоединение суффикса вносит дополнительный оттенок, который в словарях описывается через пометы со значением пренебрежения или фамильярности. Эксперт подчеркнул, что вывод строится не на личном восприятии, а на словарной фиксации и на словообразовательной модели, которая регулярно используется для создания сниженных обозначений лица. В исследовательской части приведены примеры аналогичных образований от других названий профессий, что подтверждает регулярность модели.
Далее был изучен контекст употребления. В реплике перед спорным словом содержится указание на некачественную работу, а после него замечание о сроках. Эксперт отметил, что негативная окраска создается не только самой единицей, но и ее сочетанием с последующей характеристикой действий лица. Однако решающим признаком была признана сама единица: она сохраняет пренебрежительный оттенок и вне данного контекста, а контекст лишь усиливает его. Такой вывод соответствует требованиям классификационной задачи, где основание отнесения должно существовать независимо от конкретного употребления.
Отдельно разбирался вопрос о том, относится ли нейтральное наименование профессии в других репликах к той же категории. Эксперт указал, что в переписке встречаются оба варианта: нейтральное обозначение и сниженное. Это обстоятельство было использовано как дополнительный аргумент: говорящий владеет нейтральной формой, однако в конкретной реплике выбрал иную, что свидетельствует о намеренном выборе сниженной единицы. Вывод об этом сделан на основании сопоставления реплик одного автора, а не на догадке о его намерениях.
При формулировании ответа эксперт указал три основания отнесения: словообразовательная модель со сниженным суффиксом, словарная фиксация с соответствующей пометой и контекст употребления в функции характеристики лица. Каждое основание подкреплено ссылкой на конкретный фрагмент текста или на словарное описание. Ответ сформулирован в утвердительной форме с оговоркой о том, что оценка личности как таковая не устанавливается, поскольку предметом анализа является значение и употребление языковой единицы.
В заключительной части примера отмечено, что классификационный вопрос требует от постановщика указания на разряд, к которому предполагается отнести явление. Формулировка о негативной номинации оказалась удачной именно потому, что содержала название категории и тем самым задавала основание проверки. Если бы вопрос был задан в общем виде, эксперт был бы вынужден самостоятельно определять, что именно подлежит классификации, и это привело бы к расширению предмета исследования.
Пример 7. Спорная формулировка вопроса о побудительном характере высказываний
Материалом послужил текст, размещенный на публичной странице, с призывами к участию в собрании собственников и с резкими замечаниями в адрес управляющей организации. Перед специалистом были поставлены вопросы для лингвистической экспертизы, один из которых был сформулирован так: носит ли текст призывный характер и направлен ли он на побуждение к определенным действиям. Формулировка являлась спорной, поскольку соединяла характеристику текста в целом с указанием на побуждение, не называя адресата и желаемого действия.
Эксперт начал с уточнения того, как он понимает вопрос. В исследовательской части указано, что ответ будет дан применительно к наличию в тексте высказываний, побуждающих адресата к действиям, и к способу выражения такого побуждения. Такое уточнение не изменяет вопрос по существу, но делает его разрешимым лингвистическими средствами. Одновременно эксперт отметил, что характеристика текста в целом как призывного не может быть дана без указания на конкретные высказывания, поскольку текст содержит разные по функции фрагменты.
Далее был проведен отбор фрагментов, содержащих формы побуждения. В тексте встретились глаголы в форме повелительного наклонения, конструкции со значением совместного действия, а также высказывания с модальными словами со значением необходимости. Эксперт разделил их на две группы: прямые побуждения, где адресат и действие названы, и косвенные, где побуждение выражено через описание желательного положения дел. Такое разделение позволило дать ответ по каждому типу отдельно.
При анализе прямых побуждений было установлено, что адресат обозначен формами множественного числа, а действие названо конкретно и относится к сфере участия в собрании. Эксперт указал, что форма повелительного наклонения в сочетании с указанием на объект действия создает прямое побуждение и не требует дополнительного истолкования. Отдельно отмечено, что побуждение к участию в собрании не сопровождается указанием на какие-либо иные действия, и это ограничивает объем вывода.
Косвенные побуждения были выявлены в высказываниях, где описывается необходимость замены организации и говорится о том, что иначе ситуация не изменится. Эксперт отметил, что конструкция со значением необходимости в сочетании с указанием на условие создает побуждение в непрямой форме. При этом он подчеркнул, что вывод о непрямом побуждении должен опираться на языковые показатели, а не на предположения о том, как текст может быть воспринят. К числу таких показателей отнесены модальные слова, условные конструкции и противопоставление двух вариантов развития событий.
Резкие замечания в адрес организации были выделены в отдельную группу и не отнесены к побуждениям, поскольку содержат оценку и не направлены на совершение действий адресатом. Эксперт указал, что наличие оценочных высказываний в одном тексте с побудительными не превращает весь текст в призыв. Этот вывод важен для ответа на спорную формулировку: характеристика текста в целом складывается из характеристик отдельных высказываний, и именно такой подход позволяет избежать обобщения, которое невозможно проверить.
В выводах по данному вопросу эксперт перечислил высказывания с прямым побуждением, высказывания с косвенным побуждением и высказывания оценочного характера, не относящиеся к побуждению. По каждому фрагменту указаны языковые средства, на которых основан вывод. В завершение отмечено, что спорная формулировка была разрешена путем ее уточнения в исследовательской части, а не путем отказа от ответа. Такой способ работы с вопросами для лингвистической экспертизы позволяет сохранить связь с поставленной задачей и одновременно не выходить за пределы лингвистического анализа.
Пример 8. Последовательность анализа при исследовании фрагмента переписки
На исследование поступил фрагмент переписки в мессенджере, включающий реплики нескольких участников. Требовалось ответить на вопросы о том, образуют ли реплики связное высказывание на определенную тему, кому принадлежат конкретные реплики и содержатся ли в переписке высказывания, характеризующие действия одного из участников. Материал был представлен в виде снимков экрана, что потребовало предварительной работы по установлению последовательности реплик.
Первым этапом стало восстановление структуры переписки. Эксперт зафиксировал порядок реплик, отметил наличие цитирования предыдущих сообщений, указал на пропуски и на фрагменты, где имя отправителя не отображается. В исследовательской части прямо указано, какие части материала непригодны для анализа из-за отсутствия данных об отправителе, и это ограничение учтено при формулировании выводов. Такая фиксация границ материала является обязательной частью работы с перепиской.
Вторым этапом стало определение темы. Эксперт выделил ключевые слова и устойчивые обороты, повторяющиеся в репликах, и показал, что они относятся к одной предметной области, а именно к обсуждению сроков и объема работ. На основании повторяемости единиц и их связи между репликами был сделан вывод о тематическом единстве фрагмента. При этом отмечено, что тематическое единство не равнозначно связности: наличие общей темы не означает, что каждая реплика связана с предыдущей.
Третьим этапом стала проверка связности. Эксперт проследил, как в репликах используются местоименные замены, неполные предложения и повторы, отсылающие к ранее сказанному. Установлено, что часть реплик содержит отсылки к предшествующим сообщениям и без них не может быть понята, что свидетельствует о связности в пределах диалогического единства. В то же время отмечены реплики, вводимые без отсылки и начинающие новую микротему, что не позволяет распространить вывод о связности на весь фрагмент без оговорок.
Четвертым этапом стало установление принадлежности реплик. Эксперт опирался на отображаемые в переписке имена и на цитирование. Там, где имя отправителя видно, принадлежность определена прямо. Там, где имя не отображается, вывод не делался, а в исследовательской части указано, что установить автора по содержанию реплики невозможно без дополнительных данных. Отдельно отмечено, что совпадение стиля реплик не является достаточным основанием для вывода об авторстве.
Пятым этапом стал анализ высказываний, характеризующих действия участника. Эксперт выделил фрагменты, где действия названы глаголами совершенного вида в прошедшем времени, и указал, что такие высказывания содержат сообщение о событиях. Оценочные единицы в этих фрагментах присутствуют отдельно и были отмечены как самостоятельный предмет анализа. Вывод по данному вопросу сформулирован с указанием конкретных реплик и с оговоркой о том, что часть материала не позволяет установить авторство, а следовательно и отнести высказывание к конкретному лицу.
В итоговой части эксперт перечислил этапы работы и соответствующие им выводы, показав, как каждый вопрос соотносится с определенным этапом. Такой порядок позволил избежать смешения тематического анализа с установлением авторства и не переносить выводы, полученные по видимым репликам, на фрагменты с неустановленным отправителем. По завершении исследования отмечено, что при постановке вопросов по переписке необходимо заранее указать, какие именно реплики подлежат анализу, поскольку без этого границы исследования определяются произвольно и ответ теряет точность.
Проверка вопросов для лингвистической экспертизы и заключительные положения
Критерии качества отдельного вопроса
Проверка перечня начинается с оценки каждого вопроса в отдельности. Такой порядок не позволяет смешивать дефекты формулировки с дефектами структуры перечня. Вопросы для лингвистической экспертизы должны удовлетворять набору признаков, и отсутствие хотя бы одного из них служит основанием для переформулирования.
- Разрешимость лингвистическими средствами. Ответ выводится из анализа языковых единиц и речевой структуры текста, а не из правовых норм, технических данных или бытовых представлений.
- Однозначность прочтения. Формулировка не содержит слов, которые допускают разные толкования без дополнительных уточнений.
- Привязка к объекту. Указано, какой фрагмент, какая реплика, какая часть материала подлежит анализу.
- Отсутствие заданного ответа. Вопрос не содержит подсказки и не предполагает единственно возможного вывода.
- Отсутствие правовой квалификации. Вопрос не требует установления вины, противоправности или юридических последствий.
- Соотнесенность с объемом материала. Ответ достижим в пределах представленных объектов.
Дополнительно проверяется, не подменяет ли вопрос задачу исследования. Если в формулировке соединены два самостоятельных предмета, например оценка и установление авторства, вопрос разделяется. Совмещенный ответ утрачивает точность и не позволяет разграничить основания вывода.
Критерии согласованности перечня вопросов
Вопросы для лингвистической экспертизы проверяются не только по отдельности, но и как единый перечень. Согласованность оценивается по нескольким линиям. Первая линия: отсутствие дублирования, когда два вопроса требуют одного и того же вывода разными словами. Вторая линия: отсутствие противоречия, когда ответ на один вопрос не исключает ответ на другой. Третья линия: последовательность, при которой диагностические задачи предшествуют классификационным. Четвертая линия: полнота, при которой ни один заявленный предмет исследования не остается без вопроса. Пятая линия: единый уровень обобщения, когда в одном перечне не соседствуют вопрос о конкретной лексеме и вопрос о характере всей публикации без промежуточных звеньев.
Практический пример 9. Проверка комплекта вопросов по публикации в социальной сети
В производство поступил материал, включающий публикацию и несколько десятков комментариев под ней. Инициатор сформулировал пять вопросов. Первый касался того, содержатся ли в комментариях сведения, порочащие деловую репутацию организации. Второй: являются ли такие сведения утверждениями о фактах. Третий: носят ли комментарии оскорбительный характер. Четвертый: кем именно написаны комментарии. Пятый: имеются ли в тексте признаки, относящиеся к компетенции специалистов иного профиля.
Проверка первого вопроса показала, что формулировка о порочащем характере сведений включает правовую составляющую. Соотнесение сведений с деловой репутацией и определение их порочащего характера относится к правовой оценке. Лингвистическая задача сужается: устанавливается, содержатся ли в комментариях высказывания, в которых в форме утверждения сообщается о событиях, действиях или качествах конкретного лица либо организации. Вопрос разделен на две части. Сначала определяется наличие утверждений о фактах, затем устанавливается, к кому эти утверждения относятся.
Второй вопрос дублировал первую часть переформулированного первого вопроса, поэтому отдельно не рассматривался и вошел в перечень в объединенном виде. Третий вопрос требовал уточнения критерия. Слово оскорбительный без указания на языковые признаки допускает произвольное прочтение. Формулировка приведена к виду: имеются ли в комментариях высказывания, содержащие неприличную лексику либо грубое, унижающее обращение в адрес конкретного лица, и какие именно реплики к таким высказываниям относятся.
Четвертый вопрос об авторстве проверялся на достижимость ответа. В материале отображались только условные имена пользователей, данные, позволяющие отождествить их с конкретными людьми, отсутствовали. Эксперт указал, что установить автора по содержанию реплик без дополнительных сведений нельзя, а совпадение речевых особенностей не образует достаточного основания для вывода об авторстве. Вопрос сохранил частичную разрешимость: авторство определяется по тем репликам, где отправитель идентифицирован в самом материале.
Пятый вопрос выходил за пределы лингвистического исследования и был возвращен инициатору с указанием на необходимость обращения к специалистам соответствующего профиля. Отдельно проверено, что ни одна из принятых формулировок не содержит заданного ответа и не подсказывает вывод. Формулировка о наличии утверждений о фактах нейтральна, поскольку допускает как положительный, так и отрицательный результат.
По результатам проверки сформирован итоговый перечень из четырех вопросов. Порядок выстроен от диагностики к классификации: наличие утверждений о фактах, отнесенность утверждений к конкретному лицу, наличие высказываний с неприличной лексикой или грубым обращением, авторство идентифицированных реплик. Такая проверка вопросов для лингвистической экспертизы устранила правовые элементы, сняла дублирование и обозначила границы достижимых выводов.
Практический пример 10. Проверка согласованности вопросов по спорному рекламному тексту
На исследование поступил рекламный текст, размещенный на странице организации. Инициатор предложил четыре вопроса. Первый: содержится ли в тексте недостоверная информация. Второй: является ли информация заведомо ложной. Третий: воспринимается ли текст как реклама услуг конкретной организации. Четвертый: содержатся ли в тексте слова, употребленные в переносном значении.
Первый и второй вопросы проверены на дублирование. Оба требуют сходного вывода, но второй содержит признак заведомости, который характеризует намерение лица и не устанавливается языковыми средствами. Вопрос о заведомой ложности исключен как выходящий за пределы лингвистического анализа. Первый вопрос переформулирован: содержатся ли в тексте высказывания о характеристиках услуг, представленные в форме утверждения, и какие именно характеристики указаны.
Третий вопрос отнесен к классификационным задачам. Проверено, что он разрешим по языковым признакам: жанровым маркерам, обращению к адресату, указанию на услугу и призыву. Вопрос сохранен, но перемещен в конец перечня, поскольку его решение опирается на результаты предшествующего анализа.
Четвертый вопрос проверен на широту. Формулировка о словах в переносном значении охватывает практически любой текст и не задает границ исследования. Вопрос сужен: имеются ли в тексте единицы, употребленные в значении, которое расходится с их прямым словарным значением, и создают ли такие единицы впечатление о характеристиках услуги, не подтвержденное прямым указанием.
Дополнительно проверено, что вопросы не противоречат друг другу. Ответ о наличии утверждений о характеристиках не исключает вывода об использовании переносных значений. Напротив, второй вывод уточняет первый и показывает, за счет каких языковых средств формируется впечатление о свойствах услуги. Такое соотношение признано согласованным.
Итоговый перечень включил три вопроса в последовательности от диагностики к классификации. Устранен дублирующий вопрос, снят вопрос, не разрешимый лингвистическими средствами, сужена избыточно широкая формулировка. Вопросы для лингвистической экспертизы в этом случае были приведены к единому уровню обобщения, что позволило выстроить исследование как движение от частных наблюдений к общему выводу. Отмечено также, что при постановке вопроса о переносном значении необходимо заранее указать, какие характеристики услуги считаются заявленными, иначе ответ будет строиться на произвольном выборе фрагментов.
Итоговые выводы
- Проверка перечня проводится до начала исследования и оформляется отдельным этапом подготовительной работы.
- Каждый вопрос оценивается по признакам разрешимости, однозначности, привязки к объекту, отсутствия заданного ответа и отсутствия правовой квалификации.
- Согласованность перечня проверяется по линиям дублирования, противоречия, последовательности, полноты и единого уровня обобщения.
- Дефекты делятся на устранимые и неустранимые. Устранимые снимаются переформулированием, неустранимые влекут возврат вопроса инициатору.
- Порядок вопросов выстраивается от диагностических задач к классификационным, что обеспечивает опору итогового вывода на результаты предшествующих этапов.
- Результаты проверки фиксируются письменно с указанием, какие формулировки приняты, какие изменены и какие отклонены.
Заключение
Подготовка вопросов определяет точность всего исследования. Вопросы для лингвистической экспертизы, прошедшие проверку на разрешимость, однозначность и согласованность, позволяют эксперту работать в ясных границах, а адресату исследования понимать, на какой именно вопрос получен ответ и какими средствами он обоснован. Проверенный перечень исключает смешение языкового анализа с правовой оценкой, снимает дублирование и не оставляет без ответа заявленные предметы исследования.
Если требуется грамотно сформулировать и проверить вопросы, а также получить последовательное и обоснованное исследование текста, обращайтесь в наш Союз «Федерация судебных экспертов». В нашем составе работают более 125 судебных экспертов по лингвистическим и другим экспертным направлениям, среди которых профессионалы со стажем более 20 лет. Головной офис расположен в Москве, при этом мы без затруднений вылетаем в любые регионы России и организуем работу на месте с учетом особенностей конкретного материала.






Задавайте любые вопросы